После решения Верховного суда РФ от 30 ноября 2023 года, признавшего «международное общественное движение ЛГБТ» экстремистской организацией, любить того, кого хочешь, стало преступным. Практика преследований, ранее ассоциировавшаяся в основном с Чеченской Республикой, распространилась по всей стране, включая Сибирь и крупные города.
Фильм Никиты Лойка рассказывает о тяжелом положении и преследованиях ЛГБТ-персон в России после того, как Верховный суд РФ признал «международное движение ЛГБТ» экстремистской организацией. В фильме подробно описываются истории нескольких мужчин-геев, которые столкнулись с травлей, насилием, угрозами, пытками со стороны правоохранительных органов и общества, в том числе и со стороны родственников.
В фильме приводятся примеры того, как преследование ЛГБТ-людей превратилось в системное явление и даже бизнес, включая шантаж и фабрикацию уголовных дел, что вынудило героев бежать из страны и добиваться убежища в Европе. Обсуждается также исторический контекст и регресс в отношении ЛГБТ в России, вспоминая более либеральные периоды прошлого и параллели с «охотой на геев» в Чечне. Автор также отмечает рост насилия и суицидальных настроений среди ЛГБТ-сообщества на фоне усиливающихся репрессий.
Смерть за турбазу и новые методы пыток
Трагическим свидетельством эскалации стал случай Андрея Котова, 48-летнего предпринимателя из Москвы, которого в декабре 2024 года нашли мертвым в СИЗО. Котов не был активистом или бунтарем; он просто открыл небольшую турбазу для влюбленных, среди клиентов которой были и однополые пары. Власти усмотрели в этом организацию экстремистского сообщества с целью подрыва традиционных российских ценностей (ст. 282.2 УК РФ).
В СИЗО Котов подвергался пыткам и насилию, в том числе со стороны сокамерников, после чего его изолировали, но пытки со стороны полицейских не прекратились. Хотя некоторые считают, что он покончил с собой, это не доказано.
Правозащитники отмечают, что с началом полномасштабного вторжения в Украину преследование ЛГБТ-людей стало еще более жестким и приобрело черты бизнеса и ресурса для пополнения фронта.
• Вымогательство: Задержание и пытки часто превращаются в способ заработка. Суммы выкупа могут достигать миллиона рублей, что является огромной суммой для большинства семей.
• СВО или тюрьма: Гомосексуальных мужчин задерживают и против их воли отправляют на фронт, заставляя их подписывать документы о «добровольности». Им предлагают выбор: заплатить выкуп, отправиться на фронт, либо ждать приговора в СИЗО, где сокамерникам обязательно сообщат об их сексуальной ориентации.
———————————————————————————
«Кончита-трансгендер» и угроза перерезать глотку
Август, застенчивый студент из Сибири, ощутил новую реальность на себе. Его грустная история началась задолго до рождения, в семье с радикальными исламистскими взглядами, где он с детства подвергался физическому насилию. Август увлекался поп-музыкой и квир-кино, что отец-экстремист (лидер запрещенной ячейки «Хизб ут-Тахрир») считал монструозным и говорил, что «таких людей нужно убивать просто». В 2022 году на Августа напал знакомый семьи, подосланный отцом, из-за «позорящего» внешнего вида (мини-каре и крашеные волосы).
В декабре 2023 года, после того как Август создал закрытый чат во ВКонтакте для общения с другими парнями (где обсуждались мода, новости и красивые парни), на него поступили два доноса.
23 января его задержали прямо в университете в Нижневартовске. Оперативники, знакомые с его отцом, издевались над ним, называя «кончитой» и «трансгендером».
В отделе Август пережил шок и пытки:
• Один из оперативников 15 минут показывал ему фотографии заключенных, угрожая, что эти преступники будут насиловать его в камере «пять раз в день».
• Главный по уголовному розыску в Нижневартовске достал нож и поднес его к горлу Августа, спрашивая: «А что если я тебе сейчас глотку перережу, вскрою тебя здесь, а на суде скажу, что это шутка была, это рофл был?».
• От ужаса у Августа началась истерика и рвота. Его заставили на корточках, плача, вытирать за собой блевотину с пола туалета.
После этого Августа вынудили подписать бумаги, сделав его свидетелем по старому делу об убийстве (по «квоте»), чтобы иметь на него рычаг давления. Ему настойчиво предлагали сотрудничество: за деньги соблазнять сокамерников в СИЗО и выдавать ЛГБТ-знакомых, поскольку пойманный гей теперь «ценнее рецидивиста». Избежать мобилизации (ему тут же вручили повестку, когда он попытался получить загранпаспорт) удалось только с помощью правозащитной организации СКС СОС.
Поцелуй на снегу и раскрытие ВИЧ-статуса
Другой беженец, Сергей, был высокооплачиваемым IT-специалистом, уникальным специалистом по доступной цифровой среде, работавшим даже с Центробанком. В 2021 году его карьера рухнула: в рабочую группу пришел запрос от ФСБ, а затем к нему на квартиру пришли полицейские с проверкой.
Сергей, оставив всю свою жизнь и материальные ценности, с одним рюкзаком бежал из страны через Верхний Ларс. Однако, когда он вернулся в Россию, привычная жизнь рухнула окончательно:
• Арест за поцелуй: Сергей был задержан на работе в ирландском пабе, на него надели наручники. Он испытал «жуткое облегчение», когда узнал, что его арестовали не за убийство, а из-за видео в Instagram.
• Обвинение в экстремизме: Видео, снятое Сергеем и его партнером Андреем поздним вечером, показывало их поцелуй на фоне красивого снегопада в Петербурге. На заднем плане, в темноте, попала стена церкви. Незнакомая прихожанка написала жалобу, и против Сергея возбудили уголовное дело по обвинению в оскорблении чувств верующих и участии в «зловещей организации ЛГБТ».
• Давление и домогательства: После публикации адреса Сергея в СМИ, им с партнером угрожали ножом возле парадной. Когда адвокат добился возможности избежать СИЗО, раскрыв ВИЧ-положительный статус Сергея, следователь или кто-то из полиции позвонил директору паба и потребовал его уволить, ложно заявив, что люди с ВИЧ не могут работать в общепите.
Сергей снова был вынужден бежать, столкнувшись в Нидерландах с депортацией в Финляндию по «дублинской процедуре». Он долго жил на списанном круизном лайнере, предоставленном беженцам, в каюте без окна, с соседом, с которым не мог найти общий язык.
Насилие соседей и борьба за убежище
Алексей из Петрозаводска, бывший банковский работник, был уволен после того, как коллега публично «раскрыла всем абсолютно, включая службе безопасности» его ориентацию на корпоративе.
Переехав в Петербург, он открыл небольшой бизнес, встретил мужа Андрея, и они узаконили отношения в Португалии — символический жест, который «ничего не значит в России». После того как Алексей перенес рак яичка и курс химиотерапии, соседи ополчились на пару.
Соседское насилие стало невыносимым:
• Жильцы перестали заходить с ними в один лифт и разбили лобовое стекло их машины.
• Развесили в подъезде унизительные листовки.
• Кульминацией стало нападение, когда Алексей возвращался после операции, перебинтованный: управдом и его дружок начали его «троллить» и ударили поддых.
После нападения Алексей и Андрей бежали из страны, не став обращаться в полицию.
В Амстердаме они, как и Сергей, столкнулись с суровыми реалиями Дублинской конвенции. Визы у них были финские, и дело могло закончиться депортацией. В Финляндии они ждали решения по убежищу 33 месяца, выучили язык и получили профессию повара. Однако им отказали, заявив, что «нет основания полагать, что в России нам будет что-то угрожать» и что они могут обратиться в полицию за помощью.
Алексей считает, что отказы часто связаны «прежде всего с тактичным российским паспортом».
Россия, которую они помнят
Герои фильма с болью вспоминают 2000-е и начало 2010-х, когда в России существовала относительная свобода.
• В Томске в 1993 году прошел первый лесбийский кинофестиваль.
• В 2000-х в поп-культуре были открытые квир-элементы: группа «Тату», клипы «Руки Вверх» с драг-дивами, Борис Моисеев, открыто выступавший за права ЛГБТ.
• В Петербурге колонна Квир-Коммьюнити с радужными флагами регулярно участвовала в Первомайских шествиях, и союзников с каждым годом становилось больше.
Сейчас же люди, пережившие травлю и насилие, убеждены, что ситуация будет только ухудшаться. «Мне кажется, это еще не все, мне кажется, будет только хуже. Начнут сажать, будут статьи, уголовка, не дай бог расстрелы еще что-нибудь, как это было давным-давно».
«В России ты даже не можешь нормально, например, встречаться с партнером, вы не можете просто поцеловаться, пройти за руку — вот казалось бы такие мелочи, такие вот бытовые штуки, но ты их лишен. А когда я здесь [в Нидерландах] впервые публично поцеловался с парнем, и никто не обратил внимания на это — это было какое-то такое нереальное ощущение, что блин, а так можно что ли?».
P. S. Жизнь после бегства
Сергей, Алексей и Август продолжают бороться за легальный статус за границей. Августу правозащитники смогли найти обувь, одежду и оплатить услуги психолога, помогающего справиться с ПТСР. Сергей получил убежище в Нидерландах и может приносить пользу в сфере доступной цифровой среды, в которой он является специалистом. Алексей с мужем, несмотря на отказ финских властей, подали апелляцию, веря, что в демократической стране можно «не бояться перечить государству, судиться и доказывать свою правоту».
Вместо того чтобы приносить пользу России, где таких специалистов мало, они вынуждены делать это в странах, которые их приняли.
