В 2025 году государственная политика Беларуси в отношении ЛГБТК+ людей окончательно трансформировалась в систему целенаправленного подавления, характеризующуюся не только ужесточением законодательства, но и расширением механизмов прямого вмешательства в частную жизнь. Такой вывод делается в отчёте инициативы TG House. Согласно данным мониторинга, власти перешли от формальных ограничений к тактике скрытого преследования, включая рейды на культурные мероприятия, подставные свидания и доксинг.

Законодательное закрепление дискриминации

Ключевым инструментом давления в 2025 году стали изменения в нормативных актах. В июле были приняты поправки в Закон «О правах ребенка», согласно которым информация о гомосексуальных отношениях, смене пола и бездетности признана вредной для «психологического здоровья» детей.

Параллельно с этим Палата представителей одобрила в первом чтении введение новой статьи 19.16 КоАП, предусматривающей крупные штрафы и аресты за «пропаганду» ЛГБТ. Эксперты отмечают следующие критические аспекты этого закона:

Под «пропаганду» могут попасть любые публичные высказывания, образовательная деятельность или публикации о частной жизни.

Закон ставит однополые отношения и гендерный переход в один ряд с уголовным преступлением — педофилией.

По мнению правозащитников, государство монополизирует право на определение норм частной жизни, что затрагивает не только ЛГБТК+, но и феминисток, а также людей, придерживающихся принципов «чайлдфри».

Патологизация трансгендерности и барьеры в медицине

Положение трансгендерных персон в 2025 году значительно ухудшилось из-за намеренного усложнения медицинских процедур. В сентябре Министерство здравоохранения исключило врача-сексолога из комиссии по коррекции пола, заменив его на психиатра-нарколога. Это решение фактически переводит трансгендерность в категорию тяжелых «психических отклонений», лишая людей права на самоопределение.

Ситуация усугубляется системными сбоями:

• В стране фактически остался только один врач (Александра Кучинская), имеющий право вести процедуру транс-перехода; любое её отсутствие полностью останавливает процесс для сотен людей.
• На июньской комиссии 2025 года одобрение получили лишь 26% участников. Однако к декабрю наметился сдвиг — положительные решения получили 44% пришедших, что стало самым высоким показателем за три года.
• Члены комиссии продолжают задавать унизительные вопросы об интимной жизни и бытовых навыках, не имеющие отношения к медицине.

Идеологическое наступление и цензура

Государственная пропаганда активно выстраивает нарратив противостояния «традиционных ценностей» и «западного влияния».

Чиновники и представители духовенства публично называют ЛГБТК+ людей «больными» и призывают к их изоляции. Министр информации Марат Марков сравнил запрет книг с «санитарным контролем» и «прививкой» от «информационного яда».

Под запрет попали «западные игрушки» (например, «трансгендерные куколки») и более 170 печатных изданий, признанных «вредными для интересов страны».

Онлайн-ресурс «ДазХип» был признан экстремистским, а ввоз литературы из России был ограничен под предлогом борьбы с «пропагандой».

Прямые репрессии: облавы, доксинг и насилие

Силовые структуры начали применять тактику массовых облав. 19 сентября 2025 года в минском клубе «Реактор» бойцы ОМОН задержали до 15 человек, при этом задержания носили дискриминационный характер: выбирали мужчин с феминным самовыражением. В июле аналогичный рейд произошел на закрытой дрэг-квин вечеринке в ресторане «РИО» после публикации фото в провластных каналах.

Подставные свидания

Сотрудники наркоконтроля используют приложение Hornet для выманивания геев на встречи, где проводят допросы и проверяют телефоны.

Давление на семьи

Зафиксированы случаи, когда силовики терроризировали родителей активистов, покинувших страну, проводя у них обыски и допросы.

Уголовное преследование

Активисты получают реальные сроки за участие в образовательных проектах, а обычный сбор информации о репрессиях трактуется как «взаимодействие с экстремистскими структурами».

Критическое положение в местах лишения свободы

Для квир-людей, попавших в пенитенциарную систему, риски многократно возрастают. Администрация тюрем использует систему «низких статусов» как инструмент наказания. Заключенные этой категории подвергаются систематическим пыткам, изоляции и угрозам убийством. Примеры Сергея Тихановского и Вадима Ермашука (Vadimati) подтверждают, что негетеронормативная ориентация в беларусских колониях является основанием для бесчеловечного обращения, которое игнорируется администрацией.

Международный контекст

По итогам 2025 года Беларусь заняла 45-е место из 49 в рейтинге Rainbow Europe, соблюдая лишь около 10% стандартов прав человека в отношении ЛГБТК+. В стране создана атмосфера абсолютного страха, вынуждающая многих покидать родину.

Правозащитники из TG House подчеркивают, что международное сообщество должно учитывать специфику беларусского контекста: отсутствие официальных документов о задержании не должно быть препятствием для предоставления защиты, так как силовики часто отпускают людей без протоколов после издевательств и угроз. Единственным способом противодействия этой политике остается систематическая фиксация фактов дискриминации и расширение программ экстренной помощи пострадавшим.